Все там будем. Российский и мировой рынок стали: 9-16 июня 2024 г.

Все там будем. Российский и мировой рынок стали: 9-16 июня 2024 г.
Там — это в смысле под санкциями. Мирные предложения президента равнозначны фактическому признанию проигрыша западной стороны, поэтому вряд ли они будут приняты. А значит, война будет продолжаться, в том числе, экономическая.

Прекращение биржевых торгов по доллару и евро из-за очередного санкционного пакета — не смертельно, но неприятно. Прежде всего, тем, что снова возрастут издержки участников экспортных и импортных операций. Поставки из-за рубежа, без которых не обойтись, станут сложнее, дольше и дороже. Снова ускорится инфляция. Боязнь вторичных санкций сократит количество возможных контрагентов.

При этом возникает интересный вопрос. Понятно, что за обход санкций в конечном итоге платить нам — российским потребителям. А вот в чьи карманы идут эти деньги? Порой возникает впечатление, что в конечном итоге это будут те же самые силы, которые пробивают введение все новых и новых ограничений на российскую внешнюю торговлю.

В любом случае, создание альтернативной международной финансовой и платежной системы становится насущной необходимостью. Вполне вероятно, что эта тема будет рассматриваться на саммите БРИКС в октябре. И не она одна, конечно.

В выступлении президента на встрече с руководством МИД и в статье Дмитрия Медведева в «Российской газете» было сделано немало важных заявлений, в том числе, о необходимости создании нового порядка в странах «Глобального Юга», который нуждается в освобождении от глобального неоколониализма. Пока что там обозначены только общие контуры, в основном, политического характера, но во главе угла должна находиться экономика.

В основе нынешней неоколониальной зависимости лежит существующее разделение производственной цепочки по принципу: «Тебе корешки, а мне вершки». Страны «Юга» поставляют на мировой рынок, главным образом, сырье с минимальной степенью обработки (в лучшем случае, это будут необработанные цветные металлы, производство которых весьма вредно с экологической точки зрения). Более того, в большинстве случаев эти страны не могут сами осуществить даже добычу руды, которой занимаются исключительно «иностранные инвесторы» - по большей части, из западных стран, хотя есть и китайские. Национальные правительства могут рассчитывать только на отчисления-роялти или дивиденды для акционеров-миноритариев.

Раньше широкое распространение имели соглашения о разделе продукции, которые давали западным ТНК максимум прав при минимуме обязанностей, но в последние годы их условия все-таки массово пересматриваются. Так, например, недавно поступила Танзания с золотыми месторождениями или Монголия, заставившая Rio Tinto поступиться сверхприбылями от медного рудника Oyu Tolgoi.

Однако страны «Юга» в нынешней системе международного разделения труда в любом случае получают лишь крохи от стоимости готовой продукции, которую им приходится покупать за границей по полной цене за свои скудные экспортные доходы. Правительства набирают кредиты для покрытия внешнеторгового и платежного дефицита, но все равно никогда не имеют ни средств, ни ресурсов на полноценное развитие.

В рамках строительства нового международного порядка необходимо решить ряд задач. В первую очередь, «Глобальный Юг» должен стать платежеспособным. Это единственная возможность для России, Китая и других стран БРИКС кардинально уменьшить свою зависимость от западных рынков. Российские нефть, газ, продовольствие, военную технику и атомные реакторы, китайские станки, автомобили, электронику и прочие потребительские товары должен кто-то покупать, причем не за доллары и евро.

Пути для решения этой сверхзадачи есть. Так, ряд вариантов реализовывал в 80-е гг. Европейский Союз, который тогда был еще Европейским экономическим сообществом. Там реально проводилась политика, направленная на выравнивание уровня различных стран и регионов. Существовали программы поддержки депрессивных районов за счет европейских фондов, стимулировалась реализация там промышленных и инфраструктурных проектов.

В «нулевых» эти наработки широко использовались в странах Восточной Европы, хотя на Грецию, например, поддержки (а, главное, контроля за ее использованием) уже не хватило, что и обрушило ее в перманентный экономический кризис.

Вторую возможность демонстрирует в последнее десятилетие Индонезия. Эта страна, богатая природными ресурсами, последовательно вводит запреты на вывоз руд цветных металлов. Вместо этого она требует, чтобы компании, занимающиеся их добычей, строили на месте комплексы по переработке.

Такая политика полностью сработала в никелевой отрасли. Индонезия на сегодняшний день является крупнейшим в мире производителем и экспортером никелевой продукции и вторым-третьим по величине производителем нержавеющей стали. При поддержке правительства страны там реализуются проекты, предусматривающие все более высокий передел. В медном секторе власти Индонезии заставили американскую Freeport и бразильскую Vale передать государству контрольные пакеты своих местных подразделений и тоже строить заводы по выпуску рафинированного металла.

Кстати, Филиппины, тоже обладающие большими запасами никелевой руды, примеру Индонезии пока не смогли последовать. Возможно, здесь определенную роль сыграло то, что основными инвесторами в индонезийские никелевые проекты стали китайские компании, готовые строить там заводы, а не просто вывозить добытое сырье.

Компания Tsingshan Group, один из лидеров этого процесса, сейчас старается провернуть нечто подобное в Зимбабве, где тоже заявлено строительство нескольких горнодобывающих и металлургических предприятий. Некоторые из них, например, по производству ферросплавов, уже функционируют.

Скорее всего, относительно небольшие и бедные страны Африки не смогут по отдельности реализовать индонезийскую стратегию. Но вполне реально создание экономического союза, возможно, под эгидой БРИКС для выработки общих подходов, совместного создания транспортной и энергетической инфраструктуры, а в перспективе — и создания общего рынка.

С помощью российских, китайских или бразильских компаний, с привлечением капитала из Саудовской Аравии и ОАЭ там могут постепенно реализовываться проекты, направленные на освоение производства продукции все более высоких переделов для нужд внутреннего рынка и сопредельных стран.

О том, как это делается, может рассказать и показать Индия. При общей бедности большинства населения там с 50-х гг. прошлого века постепенно создавались промышленные и сервисные кластеры, опираясь на которые, страна сегодня демонстрирует рекордные темпы экономического роста.

Безусловно, совершить эти перемены будет очень сложно. Они требуют поступательного развития на протяжении десятилетий. Но не исключено, что возникнет ситуация, когда западников уже сейчас понадобится отлучать от дешевых ресурсов «Глобального Юга», а адекватной замены их покупательской способности еще нет.

Кроме того, надо уходить от нынешней гонки за дешевым массовым производством в пользу качественных изделий длительного использования. Иначе на Земле просто не хватит ресурсов, чтобы поднять уровень жизни и, соответственно, потребления нескольких миллиардов жителей Азии и Африки. Тут с одним Китаем, ставшим крупнейшим в мире импортером минерального сырья и энергоносителей, уже возник немалый напряг.

Менять что-то бесспорно надо, потому что нынешняя модель мировой экономики определенно зашла в тупик. Об этом, в частности, свидетельствует текущая обстановка на глобальном рынке стали, где уже больше года наблюдается стагнация. Китай проводит экспортную экспансию, но из-за избытка производственных мощностей и нехватки спроса за рубежом вынужден продавать свою продукцию дешево.

На прошлой неделе о понижении котировок объявили вьетнамские производители горячекатаного проката. Японские металлурги при поставках в страны Персидского залива также опустили цены практически до уровня китайских конкурентов.

Даже в западных странах, которые все сильнее закрывают свои рынки, не наблюдается никакого прогресса. Европейские металлургические компании не добились повышения котировок на листовой прокат. В секторе сортового проката небольшой рост произошел, но он отражает исключительно увеличение затрат. В США корпорация Nucor в начале июня понизила базовые котировки на горячекатаный прокат сразу на $66 за т, опустив их до минимальной отметки с начала октября прошлого года.

Российские металлургические компании тоже задыхаются из-за нехватки внешних рынков. Производство стали в стране сокращается, но, похоже, в недостаточной степени. Тем более, что и с видимым спросом не все благополучно. Арматура, горячекатаный прокат, сварные трубы в избытке, причем излишки накапливаются. Это может привести к снижению цен, прежде всего, на споте.

Участники рынка металлов могут поделиться своими оценками ситуации в очередном опросе МСС, в котором предлагается оценить перспективы на третий квартал текущего года. Проголосовать за один из предложенных вариантов, как всегда, можно будет на главной странице веб-сайта, в нижней части крайней правой колонки. Кроме того, текущая обстановка и возможное ее развитие на ближайшие месяцы станут одними из важнейших тем на годовом Конгрессе Российского союза поставщиков металлопродукции (РСПМ), который состоится 27-28 июня в Казани.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе "Аналитика".

Приглашаем всех принять участие в выставках и конференциях, которые состоятся во второй половине 2024 г.! Ближайшие из них состоятся в начале осени. В Костроме 12-13 сентября пройдет очень актуальная по нынешним временам конференция "Сервисные металлоцентры России", а 19-20 сентября Екатеринбург и Каменск-Уральский примут конференцию "Медь, латунь, бронза: тенденции производства и потребления".

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Просмотров: 466

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные (авторизованные) пользователи сайта.

Если вы нашли ошибку в тексте, вы можете уведомить об этом администрацию сайта, выбрав текст с ошибкой и нажатием кнопок Shift+Enter